Какая МХАТская игра: Хабенского прочат в ректоры несмотря на запрет в уставе

Борьба за кресло ректора Школы-студии МХАТ подходит к концу

Похоже, что борьба за кресло ректора Школы-студии МХАТ подходит к концу. И, как мы и предполагали, в него сядет нынешний худрук МХТ Константин II, т. е. Хабенский. Поскольку Константин I, т.е. Богомолов, две рабочие недели назад это кресло оставил. Добровольно, не пробыв в нем, по странному совпадению, и двух недель, тоже рабочих. Вот аккурат через две недели в интернет-пространстве замелькало имя реального и безальтернативного кандидата. Число 14 становится фатальным для Школы Художественного театра. Разберем эту театральную головоломку или интригу, как ее еще называют.

тестовый баннер под заглавное изображение

Впрочем, как ни назови, придется согласиться с тем фактом, что таких каверз наше театральное образование еще не видело. Был, правда, случай, когда каким-то шальным образом на пару дней в ректоры ГИТИСа при министре культуры Мединском угодил Юрий Шерлинг, но подобным образом и вылетел. Такому ускорению способствовала мощная волна народного гнева, то есть театрального сообщества, которое, несмотря на все внутреннее противостояние и разницу в политических взглядах, сплотилось, обеспечив быстрый уход авантюриста от искусства.

Ситуации, конечно, несравнимые, но историческая сноска важна. Как нельзя сравнивать времена нынешние с недавними — еще наивный 2009-й и прожженный 2026-й, усвоивший методы и приемы информационной войны. А в случае с ректорством под крышей МХТ сработавшие в руках интересантов.

Итак, восстановим картину событий, которые немало потрясли театральный мирок. 23 января приказом министра культуры РФ и.о. ректора вместо скончавшегося Игоря Золотовицкого назначается Константин Богомолов. Такое решение в рядах учебного заведения и профессионального сообщества произвело эффект стоп-кадра, но поскольку слова «Богомолов» и «лидерство» в современном театре являются синонимами, то нервное волнение плавно перешло в рабочий процесс.

Но недолго музыка играла. Сначала появилось письмо от имени каких-то выпускников — кондового и замшелого содержания и, главное, без подписей. Потом появились несколько фамилий — широко известных в узких кругах. Этого «камушка» оказалось достаточно, чтобы начать разгонять волну по соцсетям. Круги по воде пошли, обрастая новыми смыслами. Они сводились к двум позициям: Богомолов — не свой, не корневой Мальчиш-Кибальчиш из МХАТа, а буржуинский художник (и правда, свою Бронную он заявлял как театр буржуазный).

Но вторая позиция поважнее будет: начала разрабатываться легенда противостояния Богомолова и Хабенского. То есть еще ничего не произошло, а они уже противостояли друг другу. При том что сам К.Ю.Хабенский публично не возмущался назначением К.Ю.Богомолова. Но мысль настырно вкручивалась в сознание публики, знающей и далекой от театра.

Игра велась целенаправленно, по ходу ее для разнообразия вводились новые фигуранты, призванные немного поработать альтернативами К.Ю.Богомолову, но для того, чтобы те подтвердили свой самоотвод: «Нет-нет, в ректоры не собираемся».

И как-то само собой выходило, что в публичном пространстве нет никакой другой альтернативы Константину I (Богомолову), кроме как Константин II (Хабенский). Только он один позарез необходим Школе-студии МХАТ. Расстояние от его кабинета худрука до ректорского кресла сократилось после того, как Богомолов резко вышел из игры. Просто написал заявление и ушел, как умный человек, не желая участвовать в аппаратных играх.

В общем, ректорское кресло, оказавшееся (кто бы мог подумать) заветным, снова не занято. И, что особенно интересно, соцсети с повесткой Школы-студии мгновенно выключили. Как кран: вода была, и нет воды. И анонимные выпускники куда-то испарились.

На мхатовских просторах стало тихо. Школа, подведя итоги зимней сессии, вошла в весеннюю, благо что педсостав в основе своей там сильный.

И вот через две недели вновь вброс имени Константина Хабенского, но в ином контексте — уже без противостояния, а как реального кандидата в ректоры, единственного и незаменимого. А для отвода глаз подсыпается немного соли с перцем в виде вопроса — мол, как же он сможет совмещать руководство театром и Школой? В уставе это запрещено.

Ну, с уставом в Минкульте, думаю, договорятся: внесут, дополнят, согласуют со Школой-студией — новое время неизбежно требует корректировки. Ведь не зря ведомство выдерживало двухнедельную паузу. Иначе ну уж совсем было бы не comme il fout сразу после ухода Богомолова сажать в кресло ректора Хабенского.

Его имя вброшено еще и с той целью, чтобы прощупать настроение профсообщества и пользователей, театральных и сетевых. Думаю, что после всех игр, которые вымотали одних и завели других, назначение это воспримут равнодушно. Но вопрос-то останется: ведь Хабенский — не корневой мхатовец. И вообще он из другого города, с другой театральной закваской, волею сильных мира сего оказавшийся в кресле руководителя Художественного театра.

С учетом характера кадровых решений последних лет в области культуры на федеральном и муниципальном уровнях, все больше похожего на игру или борьбу «престолов», не исключу, что сначала вперед выставят промежуточную фигуру, но в итоге ее все равно заменят на Хабенского. Впрочем, какая разница — промежуточная или основная? Ведь абсолютно очевидно, что последнее слово в этих играх остается за людьми, далекими не столько от министерства или департамента культуры, а в принципе от культуры и ее проблем.

Источник: www.mk.ru