Космическое путешествие вокруг Шостаковича
В Московской филармонии слушателей перенесли в музыкальный космос
В Московской филармонии совершили космическое путешествие вокруг Вселенной Дмитрия Шостаковича, юбилей которого вся страна отпразднует 25 сентября. В программе — Щедрин, Прокофьев и Десятая симфония, а за штурвалом — Александр Сладковский. Репортаж из музыкального космоса читайте в материале «МК».
В Московской филармонии все прошло на высшем уровне: начиная с важного — блестящей подготовки музыкантов, и заканчивая деталями. Отдельно стоит отметить ведущего концерта Ярослава Тимофеева — не просто музыковеда, а кладезь знаний. Он всегда способен рассказать о классической музыке так, чтобы даже профан смог что-то понять и, главное, почувствовать.
Странствия начинаются с Родиона Щедрина и его «Старинной музыки российских провинциальных цирков». Дмитрий Шостакович в юности тоже любил походы в цирк, но с приходом советского официоза нужда в подобном пропала — клоунов вокруг стало предостаточно. Но и композицию Щедрина назвать весёлой язык не поворачивается: хочешь не хочешь, а то и дело замечаешь тревогу, нарастающую к финалу. Особенно это чувствуется в момент, когда альтисты внезапно напевают «Очи чёрные»: по коже пробегают мурашки.
Путь между звёздами прокладывает дирижёр Александр Сладковский. И выбор логичен: только человек с такой бешеной энергией способен командовать этим кораблём. У вселенной должен быть создатель: в этот вечер Александр определённо был демиургом. По мановению его палочки музыканты творили, а звук словно возвращался к нему, пронизывал и отлетал обратно неистовым зарядом. Взмах руки, строгий взгляд и одобрительные жесты в сторону лучших исполнителей после завершения композиции — наверное, таким и должен быть вседержитель.
Когда маршрут проложили к Сергею Прокофьеву, помогать Сладковскому вышел Владимир Вишневский — он солировал на рояле. Если сравнивать музыкантов с космонавтами, то Вишневский, как минимум, лунный первопроходец. Иначе не объяснить, почему на его выходе в зале включилось столько камер мобильников — запечатлеть солиста хотели все. Играли Концерт №1 для фортепиано с оркестром. Прокофьев и Шостакович — две противоположности, материя и антиматерия. Первый — оптимистичный и радостный, музыка его звучит так, словно композитор писал её в высшей степени удовольствия. Второй, напротив, высказывался жёстко и драматично, порой сочетая несочетаемое. Но и у этих двоих есть общая и неожиданная точка — футбол. Шостакович слыл страстным болельщиком, а первый концерт Прокофьева критики назвали «футбольным матчем». Очень уж музыка напоминала постоянный обмен мячом, но композитору это сравнение даже понравилось.
А после небольшого перерыва корабль всё-таки добрался до звезды — Симфонии №10 Шостаковича. Автор написал её после смерти Сталина, и есть легенда о том, что в ней запечатлён портрет правителя. Но это лишь малая часть: есть здесь и любовное признание к даме сердца композитора в те годы — Эльмире Назировой, и автограф Шостаковича — музыкальная монограмма DSCH, постоянно звучащая в нотах. Ближе к финалу становится ясно, почему Тимофеев назвал композитора не «солнцем», а именно «тёмным светилом» — литавры гремели так мощно, что звездолёт трясся, словно попал в метеоритный дождь. В какой-то момент казалось, что обшивка не выдержит: вот-вот кабина разгерметизируется и слушателям станет нечем дышать. Но капитан-дирижёр Сладковский мастерски провёл экспедицию вблизи небесных тел и под аплодисменты пассажиров посадил корабль.
Источник: www.mk.ru